О запрете обязывать участников голосовать по указаниям органов общества: критерий квалификации условий корпоративного договора

Корпоративный договор (ст. 67.2 ГК РФ) опосредует согласование участниками хозяйственного общества порядка осуществления принадлежащих им корпоративных прав, в том числе порядка голосования на общем собрании. Договорная автономия в этой сфере не является безграничной: закон исключает условия, посредством которых частное соглашение замещает корпоративную организацию общества. Одним из таких пределов выступает установленный абзацем первым п. 2 ст. 67.2 ГК РФ запрет обязывать участников голосовать в соответствии с указаниями органов общества.

Применение данного запрета осложнено тем, что обязательство участника голосовать определенным образом составляет типичное и само по себе допустимое содержание корпоративного договора. Разграничение правомерного условия, которым участник заранее связывает собственное волеизъявление, и ничтожного условия, которым содержание голоса передается на последующее усмотрение органа общества, в тексте нормы прямо не проводится. Настоящая статья посвящена выработке критерия такого разграничения. Предмет настоящего исследования составляют положения п. 2 ст. 67.2 ГК РФ в соответствующей части, практика их применения и доктринальные подходы к квалификации таких условий. Вопрос о недопустимости определения корпоративным договором структуры органов общества и их компетенции затрагивается лишь постольку, поскольку это необходимо для отграничения смежного запрета.

Абзац первый п. 2 ст. 67.2 ГК РФ предусматривает, что корпоративный договор не может обязывать его участников голосовать в соответствии с указаниями органов общества, а равно определять структуру органов общества и их компетенцию; условия договора, противоречащие этому правилу, ничтожны. Вместе с тем абзац второй того же пункта допускает установление в корпоративном договоре обязанности сторон проголосовать на общем собрании за внесение в устав положений о структуре и компетенции органов общества, если такое изменение допускается законом. Тем самым закон отграничивает недопустимое определение указанных вопросов в корпоративном договоре от допустимого обязательства участников обеспечить их включение в устав в установленном порядке.

Запрет абзаца первого направлен на исключение указаний органов общества и не распространяется на согласование участниками голосования между собой либо с третьими лицами:

обязанность голосовать согласованным образом сама по себе правомерна. Следовательно, квалифицирующим признаком выступает не наличие у участника обязанности голосовать определенным образом, а то, остается ли источником содержания голоса волеизъявление самого участника либо это содержание ставится в зависимость от последующего указания органа общества. Поскольку из содержания договорного условия не всегда возможно однозначно установить, идет ли речь о допустимом согласовании голосования либо о недопустимом подчинении голоса указанию органа общества, требуется критерий их разграничения. Такой критерий формулируется далее.

То обстоятельство, что абзац первый п. 2 ст. 67.2 ГК РФ запрещает именно указания органов общества, позволяет выявить функциональное основание данного запрета. Согласно ст. 65.3 ГК РФ высшим органом корпорации является общее собрание ее участников, а иные органы образуются по его решению и подотчетны ему. Следо- вательно, полномочия органов производны от воли участников, выражаемой в том числе при голосовании. Условие, обязывающее участника голосовать по указанию органа общества, ставит волеизъявление участника, легитимирующее данный орган, в зависимость от воли самого органа. Тем самым устраняется самостоятельное значение участника как носителя корпоративной воли. Закон допускает договорную координацию голосования участников: корпоративный договор может предусматривать обязанность голосовать определенным образом и заранее согласовывать вариант голосования с другими участниками [1, с. 25]. Однако такая координация отличается от подчинения голоса указаниям органа общества, поскольку в первом случае содержание будущего голосования определяется волей самих участников при заключении договора, а во втором ставится в зависимость от последующего волеизъявления органа.

Из изложенного вытекает критерий квалификации условия о голосовании. Такое условие является правомерным, если содержание будущего голоса определено участниками при заключении договора. Напротив, условие ничтожно, если содержание голоса поставлено в зависимость от последующего указания органа общества. Значение имеет не формулировка условия и не сам по себе факт возложения на участника обязанности голосовать определенным образом, а сохранение за ним собственного волеизъявления по существу соответствующего вопроса. Если на момент заключения договора такое волеизъявление уже сформировано, договор лишь закрепляет согласованное осуществление права голоса. Если же содержание будущего голосования должно быть впоследствии определено органом общества, условие означает подчинение голоса участника воле органа и подпадает под запрет абзаца первого п. 2 ст. 67.2 ГК РФ.

Предлагаемый критерий может быть раскрыт на наиболее распространенных условиях корпоративного договора. Условие, обязывающее участников проголосовать за определенного кандидата на должность единоличного исполнительного органа, является правомерным, если избрание такого органа отнесено к компетенции общего собрания законом и уставом общества. В таком случае содержание будущего голоса определяется сторонами при заключении договора. Напротив, условие, обязывающее голосовать за кандидата, который будет впоследствии определен советом директоров или единоличным исполнительным органом, является ничтожным, поскольку содержание голоса определяется органом общества. Равным образом правомерно условие о поддержке заранее согласованного варианта распределения прибыли. Недопустимо условие, ставящее голосование участника в зависимость от последующего указания исполнительного органа. Таким образом, разграничение между указанными условиями определяется не предметом голосования, а тем, кем определяется содержание будущего голоса.

Практическую сложность представляет применение предложенного критерия в случаях, когда лицо, воля которого учитывается при определении содержания будущего голоса, одновременно является участником общества и осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа. Само по себе совмещение этих статусов не предрешает квалификацию условия корпоративного договора. Значение имеет то, связано ли содержание будущего голоса с волей данного лица как участника общества либо с его полномочиями как органа общества. Такая ситуация рассматривалась в деле № А45-6005/2020: два участника общества обязались при голосовании по вопросам избрания и досрочного прекращения полномочий единоличного исполнительного органа учитывать мнение третьего участника, который на момент заключения договора занимал должность директора. Суды первой и апелляционной инстанций признали соответствующее условие ничтожным, указав, что обязанность учитывать мнение лица, осуществляющего функции директора, фактически означает обязанность голосовать в соответствии с указаниями органа общества. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в постановлении от 26.07.2021 № Ф04-3707/2021 по делу № А45-6005/2020 с таким подходом не согласился. Суд кассационной инстанции исходил из того, что договор связывал голосование с мнением данного лица как участника общества, а не как директора, и поэтому не противоречил абзацу первому п. 2 ст. 67.2 ГК РФ. Дополнительно суд учел, что договор был заключен до возникновения корпоративного конфликта и исполнялся сторонами на протяжении нескольких лет без возражений. Следовательно, разграничение допустимого и ничтожного условия определяется не самим фактом совмещения статусов, а тем, в каком качестве соответствующее лицо участвует в формировании содержания будущего голоса.

Предложенный критерий необходимо отграничить от смежного запрета на определение корпоративным договором структуры органов общества и их компетенции. Указанный запрет имеет иную направленность. Он исключает не подчинение голоса участника органу общества, а подмену устава корпоративным договором как акта, закрепляющего организационное устройство общества. В литературе устав общества и корпоративный договор разграничиваются как самостоятельные правовые инструменты. Устав определяет правовое положение общества как его учредительный документ, тогда как корпоративный договор позволяет участникам согласовать порядок осуществления принадлежащих им корпоративных прав [2, с. 136-137]. При этом корпоративный договор, имея обязательствен - но-правовой характер, порождает прежде всего внутренний эффект для его сторон и не заменяет устав как учредительный документ общества, определяющий основы его корпоративной организации [3, с. 112-114; 4, с. 3-5]. Соотношение названных запретов раскрывается в абзаце втором п. 2 ст. 67.2 ГК РФ. Корпоративный договор не может непосредственно определять структуру и компетенцию органов общества, но может предусматривать обязанность сторон проголосовать за включение соответствующих положений в устав, если их закрепление уставом допускается законом. В таком случае обязанность голосовать реализуется в рамках установленной корпоративной процедуры и не превращает договор ни в источник организационных норм, ни в средство подчинения голоса органу общества. Это подтверждает предложенный критерий.

Нарушение данного запрета влечет ничтожность соответствующего условия, а не корпоративного договора в целом, поскольку закон связывает санкцию именно с условием, противоречащим запрету. При отделимости такого условия остальные положения договора сохраняют силу в соответствии со ст. 180 ГК РФ. Тем самым соблюдение императивного ограничения сочетается с сохранением действия корпоративного договора в той части, которая не противоречит запрету.

Заключение

Запрет обязывать участников голосовать в соответствии с указаниями органов общества, закрепленный в абзаце первом п. 2 ст. 67.2 ГК РФ, направлен на недопущение подчинения участника органу, полномочия которого производны от волеизъявления самих участников. Тем самым исключается возможность сохранения органа в обществе вне порядка, установленного законом и уставом. Этим данный запрет отличается от допустимого согласования участниками голосования между собой, которое составляет типичное содержание корпоративного договора.

Квалификация условия о голосовании определяется не его формулировкой и не самим по себе наличием обязанности голосовать определенным образом, а тем, сохраняется ли за участником волеизъявление по существу соответствующего вопроса. Условие является правомерным, если содержание будущего голоса определено участниками к моменту заключения договора. Если же содержание голоса поставлено в зависимость от последующего указания органа общества, такое условие является ничтожным.

Предложенный критерий следует отличать от смежного запрета определять корпоративным договором структуру органов общества и их компетенцию. Указанный запрет исключает подмену устава корпоративным договором. В то же время абзац второй п. 2 ст. 67.2 ГК РФ допускает обязанность сторон проголосовать за включение соответствующих положений в устав в установленном порядке. Нарушение данного запрета влечет ничтожность соответствующего условия, а не договора в целом. Если такое условие отделимо, остальные положения договора сохраняют силу в соответствии со ст. 180 ГК РФ. Такое разграничение позволяет сохранить действие корпоративного договора в той части, которая не противоречит императивному запрету.